СОБЫТИЕ  2017 года




26 августа 2016 года Президент Петр Порошенко подписал Указ №357/2016 "О праздновании в Украине 500-летия Реформации".
Славная годовщина будет праздноваться в 2017 году.
Указ появился по инициативе Всеукраинского совета церквей.
Реформа́ция (лат. reformatio — исправление, превращение, преобразование, реформирование)
500 лет прошло с тех пор, как Мартин Лютер прибил свои 95 тезисов на ворота Замковой церкви в Виттенберге. И хотя это событие не стало общеизвестной знаменательной датой, оно радикально изменило мир.
Идеи Лютера не появились на пустом месте – основные из них были высказаны сотней лет ранее разными мыслителями. К числу наиболее известных из них можно отнести Джона Виклифа, профессора Оксфордского университета, и Яна Гуса, пастора и ректора Пражского университета.
Читая Писание, Лютер обнаружил, что Бог – это не строгий судья, выносящий людям приговор в зависимости от их поступков, а милостивый Отец, который свободно наделяет грешников праведностью Христа.
Важность и простота этого библейского открытия подвигла протестантов без промедления приняться за выполнение переводов Библии.
Благодаря книгопечатанию – «величайшему из даров Божьих» (Лютер) – эти переводы получали широкое распространение. 
Новый Завет в переводе Лютера был настолько популярен, что один из главных католических оппонентов Лютера, Иоганн Кохлеус, не без сожаления отмечал, что «даже портные, сапожники, женщины и другие простолюдины, едва научившись читать по-немецки, уже читают его столь жадно, словно он есть источник всей истины».
Первые протестантские переводы Нового Завета – в частности, Лютера в 1522 году и Тиндейла в 1525 году – имели огромнейшее значение для развития соответственно немецкого и английского языка.
Импульс Реформации достиг и восточноевропейских народов: в 1563 году усилиями кальвиниста Радзивилла Черного была издана Брестская Библия, «очень высокий» уровень которой отмечал православный митрополит Иван Огиенко, чьим украинским переводом до сих пор пользуется большинство украинских протестантов.
Об обращении Кальвина нам известно немного , поскольку он описал его всего однажды.
Но даже эти несколько строк говорят о многом: «Бог смирил мое сердце и сделал его способным учиться».
Это внезапное обращение подразумевало для Кальвина «глоток истинного благочестия» и призвание к проповеди чистого учения. Как видим, опыт, благочестие, служение и учение здесь неразрывны. Неудивительно, что первое издание своих «Наставлений в христианской вере» Кальвин назвал не «суммой богословия» , а «суммой благочестия» .
Писание для ранних реформаторов было источником не только истины, но и свободы, утешения, радости и смелости. Поэтому принцип "только Писание" стал не просто теоретическим принципом, не просто протестантской богословской предпосылкой, а в первую очередь практической защитой именно той радости и свободы, которую находили в Писании – защитой от человеческих установлений, преданий, притязаний, софистики, посредничества и диктата.
Библия была единственным абсолютным, окончательным и непогрешимым авторитетом, которому подчинялись и от которого должны были зависеть все остальные.
Реформаторы утверждали, что Дух и Слово неразделимы, а значит всякий опыт и переживания должны проверяться Писанием.
Но этот принцип не означал полного отрицания традиции или разрыва с ней.
Интересно, что Реформация, и особенно ее кальвинистская ветвь, говорит об ответственности за общественную жизнь:
"Бог пребывает в нашем земном мире, а не ждет, пока мы возвысимся к Его миру небесному. Бог печется о птицах и полевой траве. Богу небезразлично то, что происходит в тварном мире. А значит, он не может быть безразличным и христианам".
Итак, во-первых, реформаторы подтвердили благость и ценность творения.  Для реформаторов весь мир -театр Божьей славы. «Куда бы мы ни бросили взгляд, нет такого места, где бы не был заметен хотя бы слабый отблеск Его славы» [Кальвин]. Богу приносит славу не только обращение грешника, но и преображение всего мира согласно Его замыслу. Призыв «жить во славу Божью» есть для реформатов не просто религиозным пафосом, а прямым руководством к действию.
Наконец, реформаторы и их последователи пытаются дать человеку не просто «набор вечных истин» или «свод правил», а целостный и всеохватный взгляд на жизнь. Кальвин называл это «христианской философией»; позже это назовут «христианским мировоззрением».
По мысли реформаторов, у христианина не должно быть две жизни – церковной и внецерковной. Он должен знать, что значит быть христианином не только в церкви, но и на работе, на отдыхе, в семье и быту, в деловых отношениях и политике, в образовании и науке.
Реформаторы сознают, что церковь жива и действенна только Божьей благодатью, но не «обладает» ею и не распределяет ее; она питается из живительного источника Божьего Слова и Духа и открыта к его преобразующему влиянию. Эта открытость подразумевает готовность к покаянию, обучению и переосмыслению.
Слово Божье рассматривается не как «собственность» церкви, а как внешнюю к ней реальность, способную судить ее догматику и практику.
Ранние реформаторы считали, что личное освящение не имеет предела: оно должно длиться всю земную жизнь и охватывает всего человека.
Значит, то же самое касается и церкви.
Церковь постоянно реформируется не согласно с «духом времени».
Движущей силой реформации является переоткрытие Слова Божьего.
А значит, справедливо сказать и наоборот: без переоткрытия Слова Божьего не могло и не может быть реформации.
Сегодня в среде  протестантов уже стало привычным говорить о «постоянно реформирующейся церкви».
Реформаторы  последовательно рассматривают церковь, как собрание Божьего народа. По их мысли, церковь нуждается в постоянном преобразовании именно потому, что в этом же нуждается каждый ее член.
Дело Реформации не может оставаться для нас лишь предметом воспоминаний, исторических и богословских рассуждений, а должно стать, скорее всего, призывом к глубокому познанию самих себя и к твердому решени